Шале

на склоне Альп

Казалось бы, крошечная страна – Швейцария. Меньше Московской области! Еще в XIX веке русские дворяне ездили сюда, потому что жить в Швейцарии было дешевле, чем на родине. А теперь государство в сердце Альп стало заповедником миллионеров, центром дипломатии и финансов.

    • Но при этом у швейцарцев хватило дальновидности сберечь свою роскошную природу, а простые деревушки – превратить в приманку для туристов.  Кто теперь не наслышан об их лугах, коровах и шале!

       

       

      У построек, которые вы видите, – разное предназначение и названия разные. Есть гранж – это значит сарай – для скота и сена. Есть майен –  такое смешанное место: и для скота, и для людей, которые проводят здесь лето. И есть один общий термин – шале, швейцарское шале.

       

      Слово шале, в конечном счете, объединяет все понятия и обозначает деревянную постройку где-то на горной возвышенности.

      Могло ли стародавним альпийским пастухам прийти в голову, что их скромные жилища станут предметом изучения и восхищения архитекторов будущего? Ведь настоящее старинное шале – это образец простоты и практичности. Основание строили из камня (чтобы дом был устойчивым), а верх – из дерева: так дешевле.

       

       

      Древесину обтесывали, но не обрабатывали – тоже в целях экономии. Ее поливали дожди и обжигало солнце – так появлялся знаменитый темный, с красноватым отливом оттенок. Крыша у шале покатая – угол наклона примерно 30°. Дом как будто сливался с горой, и ему были не страшны лавины и снегопады – большего от шале и не требовалось. Это вам любой местный житель скажет.  

       

       
       
      Вот типичное шале – ему лет 100−150. В нем хранились запасы сыра и летом жили пастухи. Раньше традиция была: все люди, которые работали с коровами, в конце сезона писали свои имена на стенах. Например, «здесь был Жан-Батист», а рядом цифра 2. Скорее всего, он был вторым пастухом.
       
      Может, среди пастухов на фотографии семидесятилетней давности и запечатлен тот самый Жан Батист. Снимок этот, выпавший из какого-то семейного альбома, сейчас висит в новеньком горном шале, на высоте трех тысяч метров, у горнолыжного курорта Ненда.

       

       

      Здесь живут и работают преемники Жана-Батиста и его товарищей: пастухи, дояры и сыроделы. Правда, именно в этой пастушеской компании нет ни одного швейцарца. Миндо Родригес, как и его коллеги, – португалец. Весной и летом он трудится на альпийских лугах, зимой возвращается на родину, к семье. Вполне доволен – и работой, и зарплатой. В пересчете на наши деньги он получает примерно 120 тысяч рублей в месяц.

       

       

      Хотелось подзаработать, поэтому и приехал в Швейцарию. Я ухаживаю за коровами, чищу хлев, дою их, вывожу пастись. Почему нет – я люблю коров. У меня и в Португалии они были – 37 штук!

       

       

      Пастухи договариваются с жителями долины, собирают их коров и уводят летом пастись в горы. Трава там густая и сочная. Чтобы животные не разбредались, территорию огораживают проводом, по которому пускают слабый ток.

       

      Большинство местных коров – особой, бойцовской породы. По весне между ними даже устраиваются бои – корова победительница именуется королевой и на целое лето становится предводителем стада. Стоят коровы дорого: от 5 до 10 тысяч франков, поэтому их холят, лелеют и украшают.

       

       

      Это Нора – королева прошлого года. У нее очень красивый колокольчик и ошейник. Здесь и эдельвейс, и герб Швейцарии, и герб кантона Валле. Весит эта красота килограммов 5−6. Но бывает и больше – чем бодливее корова, тем тяжелее колокольчик.

       

       

      Возить два раза в день молоко в долину нет никакой возможности, поэтому  на первом этаже пастушьего дома устроена сыроварня. Здесь заправляет Орасио Лойриньо, тоже португалец. Сыр варят каждый день – после дойки. Из 500 литров молока выходит примерно 50 килограммов сыра сорта серак.

       

       

      Сыр кладется под специальный гнет. Пластиковые формы должны быть горячими, иначе получится плохой сыр. Потом нужно залить его бидоном горячей воды. Сыр ферментируется именно в горячей, а не в холодной воде. Потом его нужно будет переворачивать раз в сутки. 

       

       

      После того, как сыр созреет, его смогут купить проходящие туристы, а хозяева коров потом получат выручку. Сыр в этом краю любят: повар любого ресторанчика предложит посетителю простое, но сытное старинное блюдо – роклетт.

       

       

      Этому сыру – 4 месяца. Его поджаривают совсем чуть-чуть, а потом ножом тихонечко снимают слой. Сейчас используется газовая горелка, а раньше сыр оплавляли, положив на край очага.

       

      Когда-то роклетт в горах ели пастухи, намазывая на хлеб. Теперь его едят в ресторанах и кафе с картошкой – и запивают бокалом хорошего вина.

       

       

      А это – деревушка Эволен. Знаменита тем, что в ней сохранились десятки шале XVI-XVII веков. Они выше и ярче, чем лаконичные постройки в горах. Часть фасадов оштукатурена и покрыта красочным узором. От пастушьих домиков в них сохранились маленькие окна (чтобы не уходило тепло) и покатые крыши с большими свесами.

       

       

      Кое-где, под более поздними переделками, можно встретить незамысловатую резьбу по дереву и едва различимые надписи – обычно на фасаде шале указывали год постройки, имя владельца и приводили цитату из Библии.

       

      Под гостевые дома перестраивают даже амбары. Их раньше устанавливали на столбах – вершину каждого накрывали широким плоским камнем, чтобы не пролезли мыши.

       

      Если здание не спасти, его разбирают, и все, что возможно, все равно используют в строительстве. Например, хозяин этого дома огородил старыми досками новую террасу – и даже замшелым камням нашел применение.

       

       

      Жан-Люк, владелец небольшого ресторана, недавно отремонтировал заведение. Купил разваливающийся сарай, разобрал на бревна – и вуаля!

       

      Использовать старое дерево для отделки в три раза дороже, чем новое. Но его шарм никакими деньгами не измерить! К тому же люди, которые приезжают из Англии, Голландии, Германии или России, хотят почувствовать себя в типично швейцарском месте, в старинном шале. Зачем же их разочаровывать?

       

       

      И туристы довольны, и здешние леса – в целости и сохранности. Местные уверяют, что таких больших красивых лиственниц нет нигде в Европе. Швейцарцы уверены – скорее их знаменитые часы перестанут ходить или опустеют банки, но в этих горах не выстроят варварские особняки, уничтожив вокруг все живое. Здесь так и будут стоять шале и ходить восторженные туристы, тучные коровы и туман.

Наверх
  • Рейтинг: 5.90
  • Голосов: 10
  • Оцени:
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
  • Форум
Назад